• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
08:58 

Пишет _maryana_:
30.05.2014 в 23:06




Джастин
О Томе Хиддлстоне в последнее время судачили так, что даже до Джастина долетели эти бесконечные сплетни и перетирания, какая же у кудрявого, с фарфоровой розовой кожей, англичанина ориентация. Ну, кроме этого, конечно, говорили, что он талантлив, как дьявол – яркая звезда из того счастливого поколения театральных англичан, где уже сияли Том Харди, Бенедикт Камбербэтч и Бен Уишоу. Джуд Лоу на их фоне уже смотрелся старичком, Алан Рикман - так вообще ископаемым. Время неумолимо бежало вперед.
Знаменитый «Кориолан», однако, Джастина не впечатлил. Страдания римского полководца, интриги Сената и попытки плебса самоутвердиться оставили его глубоко равнодушным. Рим вообще всегда оставлял его равнодушным – даже как художника. Эта эпоха казалась ему мертвой и тяжелой золотой маской, скрывавшей окровавленное, изуродованное лицо, от которого уже несло душком гниющей плоти. Он не любил этот период.
Хиддлстон, конечно, был весьма сексапилен, и никаких сомнений лично у Джастина в его ориентации не возникало. По его мнению, от этой новой звезды фонило так, что все голубые прожектора в округе с треском должны были погаснуть. Да, он был привлекателен – такая живая мимика, такое гибкое тело, и здесь вовсе не казался тонким и хрупким, как раньше представлял Джастин, нет, был почти брутален, и со сцены на первые ряды наверняка долетали капли его мускусного пота – пьеса была очень напряженной. Но, боже, длилась она чуть больше трех часов, и под конец Джастин уже ерзал в кресле.
Ему иррационально хотелось заржать – все это отдавало безумным чаепитием у Шляпника. Кстати, впереди маячила замысловатая шляпка, подумать только, английской королевы. Королева сидела чинно, сложив руки в перчатках на коленях, и за все три часа, кажется, шевельнулась лишь однажды, так что Джастин подумал, не притащили ли вместо живой королевы восковую куклу из музея Тюссо.
Еще Джастину под конец ужасно захотелось в туалет, и он едва вытерпел пафосную финальную сцену, пропустив главное наслаждение – как Хиддлстона подвесили вниз головой и разрезали ему глотку.
Зато когда он прошел в зал, где был накрыт банкет во имя блистательного союза театра, живописи и благотворительности, его ждал еще один впечатляющий спектакль.
Брайан, видимо, в Лондоне времени не терял. И старлеток не трахал. И безымянных жеребцов ему было мало. И даже личные ассистенты и коллеги по работе его тоже не устраивали. Видимо, его аппетиты выросли и, самое главное, были удовлетворены.
Джастин, думая об этом, успел опрокинуть на себя бокал шампанского. Он и сам не заметил, как челюсти его сжались, совершенно рефлекторно. А потом так же рефлекторно, видимо, сощурились глаза. Еще немного, и он бы раздавил в кулаке второй взятый с подноса фужер.
Потому что Брайан, мать его, Кинни интимно обнимал за плечи ту самую знаменитость, которая только что скакала с мечом и всячески томно изгибалась, облитая искусственной кровью, на сцене. И не менее интимно что-то шептал приглашенной звезде.
Больше вокруг Джастин как-то не заметил ничего, хотя рядом что-то мелькало, шелестело, блистало, трепетало, спорило и шутило.
И нет, у Джастина не было никаких сомнений, за какую команду играет Хиддлстон. Потому что он был совершенно не против, а очень даже за объятья и шепот на ушко от одного треклятого рекламиста.
Ах да, вдруг припомнил Джастин, кажется, именно WPP осуществляла разработку рекламной кампании проекта National Theatre Live. Брайан, видимо, не терял времени и выбрал для своей охоты самую актуальную задницу голубой, как небо, театральной Британии.
А, скорее всего, и не одну задницу. И все это, были, конечно, звезды первой величины. И судя по тому, как закидывал голову, смеясь и показывая беззащитное горло, Том в тигриных объятьях Кинни, на сопротивление тот нигде не натыкался.
Тут подскочил клон Дэвида Боуи в невообразимом искрящемся пиджаке и еще более невообразимых черных кружевах, и Джастин слегка отвлекся, даже ощутив некоторую признательность. Ему не хотелось торчать в одиночестве, пока кто-то тискает звезду мировой величины. И он даже не стал сбрасывать цепкую лапу Алана, когда она невзначай легла ему на талию. Джастин знал, что, как бы ни сиял новоявленным Дорианом Греем Кинни, его собственная задница по-прежнему могла многих впечатлить. И он не собирался истерически цеплять шампанское одно за другим, заливая едкое пламя внутри. Не хотелось выглядеть одной из героинь «Секса в большом городе» в критические дни.
Прикрывшись Аланом, можно было совершить несколько незаметных стратегических перебежек по залу и как бы невзначай столкнуться с той самой парой, которую вот конкретно сейчас очень хотелось приложить сияющими лицами об стену, и желательно несколько раз. Раз десять примерно, если быть точным. Джастин всегда мыслил образно, и именно этот образ позволил ему вздохнуть немного свободнее и ослабил напряжение в пальцах.
А еще Джастин всегда был хорошим стратегом, и никто бы не смог заподозрить в его с Аланом плавных змеевидных перемещениях по залу особой целеустремленности.
Удивление ему тоже всегда хорошо удавалось.
Он распахнул глаза, наткнувшись на звезд рекламы и кино, и заулыбался во весь рот. Рука Алана как раз лежала где надо. А Брайан свою руку с шеи Хиддлстона уже убрал и тоже теперь улыбался. Как-то очень хищно.
С их белозубых улыбок можно было ваять рекламные постеры. Они просто испускали лучи радости и любезности навстречу друг другу, просто образцово-показательная встреча президентов дружественных держав, которые поклялись сократить свои ядерные программы ради мира во всем мире и светлого будущего человечества.
Все знают, какова цена таким заявлениям.
Джастин так и чувствовал, как за спиной у него раздувается ядерный гриб.
Пока Алан витиевато выражал свое восхищение Тому, а Том скромно хлопал своими невинными глазами, как рыжий барашек, Джастин уже, кажется, дошел до той степени улыбки, когда начинает за ушами трещать.
Потом наклонился к Брайану и тихо сказал:
– Теперь я знаю ответ на свой вопрос. Похоже, ты стал очень даже разборчивой блядью. Поздравляю. С выходом на новый уровень.
– Что поделаешь, смена окружения, – повел бровью Брайан. – Среда влияет.
– Конечно, – кивнул Джастин. – Ты отлично вписался в звездный поток. Даже не скажешь, что когда-то я отсасывал тебе в промерзшем грузовике.
Брайан моргнул.
Джастин улыбнулся.
Алан и Том обнялись, чему-то смеясь.
Восковая королева где-то в другой вселенной разрезала какой-то ебаный торт, и пространство взорвалось криками, хохотом и аплодисментами.
А Джастин повернулся и медленно вышел из зала, а потом и из здания театра, на ходу надевая короткое черное пальто. Снаружи было холодно, темно и звездно. Он поднял руку и остановил один из знаменитых и жутко дорогих черных кэбов.
Представление закончилось.

URL комментария

23:16 

Пишет Liberty_Pride:
23.03.2010 в 01:16


Vieilles amours et vieux tisons s'allument en toutes saisons


Mon amour,

Я совсем не помню своего отца, мне было два года, когда он умер от лейкемии. Так вот, как-то раз, я, двенадцатилетний мальчик, нуждающийся в мужском воспитании, спросил у мамы: «Почему ты не выйдешь замуж во второй раз?» Она грустно улыбнулась и сказала: «Vieilles amours et vieux tisons s'allument en toutes saisons, mon fiston». «Сынок, старая любовь не ржавеет». Я тогда не понял смысла того, что она сказала. Но через двадцать с лишним лет я, наконец, понял.

Я отчетливо помню тот день, когда влюбился в тебя. Было почему-то тепло, хотя на дворе стоял ноябрь, и, согласись, Нью-Йорк не самое солнечное место на земле. Да, именно это слово, - солнечно. В тот день было как-то нереально солнечно. Хотя спустя несколько самых счастливых месяцев моей жизни, я понимаю, почему в тот день было солнечно. Это было знаком свыше. Знаком того, что я встречу тебя, mon petit chou. Да, звучит глупо и наивно, и как бы сказал твой Брайан,- по-лесбийски. Так о чем это я? Ах, да, наша встреча.

Как бы я не любил Нью-Йорк, его заполненные красивыми людьми улицы (не знаю почему, но именно в Нью-Йорке концентрация красивых людей больше всего), его неповторимый аромат кофе из Старбакса и осенней листвы (осенью в Нью-Йорке пахнет всегда,- и летом, и зимой, и весной) и его никогда не прерывающийся ритм жизни, - я всегда буду скучать по родному. Почему-то, именно в тот солнечный день я, как никогда, скучал по Парижу: по его маленьким улочкам, по Сене и, конечно, по Елисейским полям. Ты всегда называл меня самой большой лейбл-королевой в мире. Каюсь, это правда. Так вот, бродил я бесцельно по улицам Большого Яблока, пока не обнаружил себя стоящим перед стеклянной дверью небольшой картинной галереи. Я решил зайти, и Боги, я благодарю вас за это решение. Внутри было, к моему удивлению, очень просторно. Стены были необычайно белые и как будто бы светились, а посередине незаполненного зала стоял светловолосый ангел, пристально вглядываясь в одну единственную картину, висящую на стене. Это был ты, mon amour.

На картине не было ровным счетом ничего, но в то же время там было все: боль, тоска, нежность, страсть, любовь. Кто-нибудь сказал бы, что это всего лишь желтые и красные линии на темно-синем, почти черном фоне. Но я видел два переплетенных тела. Более яркая, красная линия как будто закрывала собой жёлтую, боясь отпустить. Хотя, думаю, неправильно называть её желтой, вернее света солнца и луны вместе. Да и линиями они не были, скорее, переплетением тысяч линий, завитков, полос, взмахами кисточкой и даже кое-где пальцев. А окружавшая их темнота как будто укрывала их, защищая от внешнего мира. Вот то, что я увидел на этой картине. Возможно, я увидел бы больше, если бы мой взгляд не захватил восхитительный блондин. Ты стоял, не замечая ничего вокруг, а я мог наблюдать за тобой, не вызывая подозрений, так как никого в галерее кроме нас не было. Я стоял, наверное, минут двадцать, рассматривая тебя, хотя мне показалось, что прошла целая вечность. Говорят, что есть три вещи, на которые можно смотреть босконечно: как горит огонь, как течет вода, а вот третья у каждого своя. Думаю, я тогда нашел свою третью «вещь». И это снова ты, душа моя.

В тот самый момент я понял, что влюблен в тебя. Но еще я знал, что это никогда не будет взаимным. Потому что ты тоже нашел свою третью «вещь». И, увы, это была не картина, а человек, запечатленный в ней.


Я так и не осмелился подойти к тебе в тот день. Ты, наверное, даже не заметил меня. Но все же я пошел на открытие выставки и подошел к тебе уже как простой обожатель твоего таланта. Когда я протянул тебе руку, ты улыбнулся так, что мне показалось, будто я жил ради этого мгновения. Не знаю, что помогло мне, мое природное французское обаяние или привлекательная внешность, но, как бы то ни было, я смог заполучить твое внимание в тот день. С тех пор мы стали друзьями. Я помню наши ужины в уютных ресторанчиках, когда за разговорами не замечал, как быстро пролетало время, помню твой уютный диван и рассуждения о ЛеРое, помню походы в местные гей-клубы, когда ты пытался найти мне парня, хотя единственный, о ком я мог думать, был ты. Но лучше всего я помню тот день, когда ты рассказал мне о Нем.

Было уже поздно, и я решил остаться ночевать у тебя, что было не в первый раз. Мы изрядно випили, но не так, чтобы не осознавать своих действий, а чтобы просто в голове гуляла приятная легкость. Помню, как спросил про ту картину. Ты тут же опустил глаза, и я мог поклясться, что увидел слезы, но через секунду ты уже смотрел на меня со своей «солнечной» улыбкой. Ты сказал: «Это тот, кого я люблю». И все так просто. Тот, кого ты любишь. Поверь, я это узнал раньше, мне нужно было узнать его, понять, чем он лучше меня. Ты, скорее всего, догадался, о чем я думал, и начал рассказывать. О том, как вы впервые встретились под уличным фонарем, когда тебе было всего лишь семнадцать лет, о том, как он забрал твою девственность, о том, как он объяснил тебе идеологию «Брайана Кинни», о том, как ты начал преследовать его, о выпускном, о Крисе Хоббсе, о реабилитации, об Итане, о Стоквелле, о раке, о Лос-Анжелесе, о взрыве, о том, что он, наконец, признал, что любит тебя, о свадьбе, которая так и не состоялась, о переезде в Нью-Йорк и о том, что однажды он перестал отвечать на твои звонки и-мэйлы, когда ты понял, что он тебя больше не ждет. Иногда ты плакал, иногда смеялся, а иногда просто улыбался и смотрел куда-то вдаль. Я сидел и слушал каждое слово, умирая от ревности. В тот вечер я понял, что ты любишь его до сих пор и будешь любить до конца своей жизни. Но я был глупцом, причем очень настойчивым.

Еще один день, который навсегда отпечатался в моей памяти, это когда мы в первый раз переспали. Мы, наверное, были очень пьяны, потому что я помню лишь чувства и эмоции, но никаких деталей. Я был счастлив, это точно. Хоть я и абсолютный топ, но в тот день я позволил тебе быть сверху потому, что отлично понимал, что…Что ты никогда не отдашь себя другому мужчине, кроме как Брайану. Я это отлично понимал, но все равно позволил всему этому случиться, потому что, о Боже, я любил, нет, не так, люблю тебя так сильно. Я понимал, что ты никогда не полюбишь меня так, как ты любишь его. И все равно, я позволил этому случиться, и более того, я позволил этому продолжаться. Я любил тебя, а ты позволял мне это делать.

Но чем глубже становились наши отношения (осмелюсь ли я их так назвать?), тем ты все больше погружался в себя, уходил от меня. Больше не было легкости нашей дружбы, все стало слишком сложным. Ты все чаще стал рисовать его (ты же не думал, что я не замечу?), все реже разговаривать со мной, а под конец совсем закрылся в себе. И хоть мы делали вид, что все между нами прекрасно, это было совсем не так. Я это чувствовал, но не мог отпустить тебя.

Как-то раз ко мне в офис пришел красивый мужчина с золотыми глазами. Я узнал его в тот же миг, как увидел. Мы долго стояли и смотрели друг на друга, пока он, наконец, не спросил: «Кто ты?» И я, как нашкодивший мальчишка, начал рассказывать про себя, про тебя, про нашу жизнь, а он все сидел и слушал. Когда я закончил, он внимательно посмотрел на меня и сказал: «Береги его». А затем просто ушел.

Я никогда не рассказывал тебе об этом, до сегодняшнего дня, потому что…Черт, а что я должен был сказать? Что твой бывший, которого ты до сих пор любишь, тоже любит тебя? Что я видел боль в его глазах, каждый раз я упоминай твое имя? Что я такой трус и эгоист, что не могу опустить тебя, хотя знаю, что ты меня никогда не полюбишь? Может мне стоило все это рассказать, но что сделано ( а скорее не сделано), то сделано.

Но я больше так не могу, душа моя. Я не могу притворяться и делать тебя несчастным в свою угоду. Наверное, я лучший друг, нежели любовник. Поэтому я и поступлю как друг. Любовь моя, я прощаюсь с тобой. Я, наконец, решил вернуться в Париж. Вернуться домой. И думаю, тебе следует сделать то же самое. Только помни, я всегда буду любить тебя.

Навеки твой.


Рядом с письмом лежал билет в Питтсбург. Билет в один конец.

URL комментария

10:51 

Пишет Choose to Be Me:
01.06.2010 в 16:35


12.24.05. 9.13 p.m.

From: Jastin Taylor
To: Brian Kinney

Здравствуй.

Хочу поздравить тебя с Рождеством. Не знаю, когда сможешь прочитать это письмо, но все равно напишу. Пробовал звонить, оказалось - ты недоступен. Может быть, это из-за перегрузок на линии? Ну, знаешь, сейчас же все всем звонят. Те, кто далеко друг от друга.

В Нью-Йорке уже несколько дней, как лежит снег. Красиво, хоть и немного холодно. Вспомнил, как на прошлое Рождество жаловался на то, что нет снега.

Неделя выдалась очень суетная. Обживался на новом месте. В квартире, в районе, в городе. Сходил в пару галерей, показывал свои работы. С руками не оторвали, но заинтересовались… ну или, по крайней мере, сделали вид. А это, согласись, уже кое-что.

Еще смог устроиться на работу в отдел игрушек, теперь в мои обязанности входит знать на какой полке Микки Маус, а на какой - Снуппи. Уже много раз поражался тому, насколько у производителей и дизайнеров игрушек больная фантазия. Помнишь оранжевого длиннохвостого медведя Гаса? Так вот это – еще не самое страшное! Черт же меня дернул..!

Я тут подумал… это Рождество будет первым, которое я проведу один.

Планирую завтра весь день рисовать.

А дома выпал снег?

Джастин.


__________________________________________________________________

12.25.05. 01.35 a. m.

From: Brian Kinney
To: Jastin Taylor


Здравствуй.

Нет, это не из-за перегрузок на линии. Один из богатеньких клиентов пригласил на вечеринку по случаю Рождества. Пришлось ехать. По причине известной только ему, он захотел выпендриться и устроить ее не в дорогущем отеле, как это делают все нормальные миллионеры, а в каком-то особняке посреди леса. Связи не было.

Снега у нас нет, но тоже жутко холодно.

На работе Рождественские каникулы, но я взял кое-что домой. Клиентов так много, что порой не справляемся. Да и сам знаешь.

Того самого медведя они забыли, так что теперь он валяется у нас в гостиной. Гас его любит, наверное, расстроится.

Когда картина будет закончена?

Думаю, завтра, несмотря ни на что, придется идти на праздничный ужин к Дебби. Одно радует, что теперь там соберется не так много народа.

С Рождеством, Солнышко.

Я тоже на этот раз один.

Брайан.


URL комментария

10:51 

Пишет Choose to Be Me:
02.06.2010 в 15:04


01.01.06. 15.02 p.m.

From: Jastin Taylor
To: Brian Kinney

Здравствуй!

Новый Год я встретил просто потрясающе!!! Ребята с работы потащили на Таймс Сквер. Сначала я сопротивлялся, но потом, когда понял, от чего чуть не отказался..!

От этого захватывает дух. Так Новый Год я еще не встречал…

Куда ни посмотри – везде люди… десятки тысяч. Конфетти, иллюминация, елка была оформлена просто шикарно. Знаменитый шар и салют!

Зная тебя, можно предположить, что ты сейчас сидишь и думаешь: «ну и что в этом такого?», но это надо видеть. Почувствовать эту энергетику, когда все вместе начинают обратный отсчет, когда все друг друга поздравляют, обнимаются и целуются. Это что-то непередаваемое!

Только недавно пришел в себя и сразу сел писать тебе. Извини, если получилось сумбурно, меня все еще переполняют эмоции. А так хотелось с тобой поделиться.

Вот фотография.



Письмо содержит один прикрепленный файл:



URL комментария

10:51 

Пишет Choose to Be Me:
02.06.2010 в 15:23


01.01.06. 15.17 p.m.

From: Jastin Taylor
To: Brian Kinney

Черт! Уже отправил письмо и только потом понял, что так и не ответил на твои вопросы. Не спросил, как ты.

Надеюсь, что на Рождественской вечеринке в лесу было не так уж и плохо. По крайней мере, виски должен был быть отличный. В следующий раз, когда поедешь в лес, предупреди, чтобы, если вдруг что, я смог сузить круг поиска для службы спасения.

Да, работы много. Помочь ничем не смогу, сам на прошлой неделе в квартиру приходил только спать. Но как только немного разберусь, думаю, смогу что-нибудь для тебя сделать.

Что касается картины… то тут просто что-то невероятное. Написал за 2 дня. Сам знаешь, никогда я так быстро не работал, так что сейчас хожу вокруг и периодически с подозрением на нее поглядываю. Как только пойму, что она действительно готова, сфотографирую и пришлю.

Как там Дебби? А Майкл? Что нового?

Как ты?
Под шаром на Таймс Сквер мне очень хотелось поцеловать тебя...

Джастин.


URL комментария

10:50 

Пишет Choose to Be Me:
03.06.2010 в 16:11


01.02.06. 11.41 p. m.

From: Brian Kinney
To: Jastin Taylor

Сейчас я тебе расскажу, как Я встретил Новый, мать его, Год! А заодно и объясню, почему наорал на тебя по телефону.

30 декабря в «Вавилон» нагрянула инспекция. Ник (я взял его в помощь Теду) выдернул меня с работы. Пришлось ехать, разбираться. И что ты думаешь?! Они хотели проверить все, по всем нормам и стандартам: от санэпидем, до документации и бухгалтерии. И это в канун Новогодней вечеринки, которая, к слову, по их вине так и не состоялась! И никакие увещевания, угрозы, попытки откупа, просьбы о перенесении – ничего не подействовало. У них, видите ли, план, который они должны выполнить. Проверить столько-то и столько-то клубов до конца года… Черт! И им совершенно похеру, что мой клуб уже и так трясли четыре раза после той истории с Сэпом. Так что они перевернули все вверх дном, сорвали план подготовки помещения к празднику, не нашли никаких нарушений, пожелали нам всем (а они потребовали, чтобы вся администрация присутствовала и содействовала) «Счастливого Нового Года» и ушли спокойно праздновать. Мне же осталось только отпустить всех по домам и уйти самому.

Итого, ты хоть представляешь, сколько я денег потерял из-за этих ублюдков?! (извини за неполное соответствие моей лексики эпистолярному жанру). Я уже молчу о том, что мне пришлось переносить презентацию в «Киннетике».


«Так Новый Год я еще не встречал…» Вот уж точно!

Рад, что ты так хорошо проводишь время.


URL комментария

10:50 

Пишет Choose to Be Me:
03.06.2010 в 21:45


01.03.06. 08.34 a.m.

From: Jastin Taylor
To: Brian Kinney

Не знал, что все настолько плохо. Извини.
Позвони, когда будет удобно. В любое время.


URL комментария

10:49 

Пишет Choose to Be Me:
05.06.2010 в 16:22


01.03.06. 10.52 p. m.

From: Brian Kinney
To: Jastin Taylor

01.06.06. 10.52 p. m.

From: Brian Kinney
To: Jastin Taylor

Слушай, я вот что подумал - если ты действительно живешь в условиях, к которым не привык (а это вполне ожидаемо: ты переметнулся из дома родителей сразу ко мне и устроился со всем возможным комфортом), то, может быть, мне стоит помочь голодающему художнику? Мало того, я более чем уверен, что ты не описал мне все «прелести» своей квартиры. Так что?

А еще, что-то мне подсказывает, что ты живешь не в самом безопасном месте. Кстати, вышли мне еще раз свой адрес, я потерял ту бумажку, на которой его записывал. Это поможет сократить службе спасения район возможного поиска!

Что касается телефона… ты снова можешь позвонить невовремя и напороться. Все как сговорились и постоянно выводят меня из себя. Так что давай я сам буду тебе звонить, раз твой босс не против и уверен, что разговоры по мобильному не могут снизить твою работоспособность.

До скорого.


URL комментария

10:48 

Пишет Choose to Be Me:
05.06.2010 в 16:46


01.06.06. 11.34 p. m.

From: Jastin Taylor
To: Brian Kinney

Нет! И еще раз нет.
Я ценю твою помощь и поддержку, но – нет. Пойми, если ты будешь мне постоянно помогать, у меня не будет стимула работать самому. Сяду на тебя и ножки свешу (каждый думает в меру своей испорченности. Это образное выражение такое), а я не затем приехал в Нью-Йорк, чтобы… в общем, не затем!

Художник должен быть немного голодным и неудовлетворенным, уж поверь мне. Нет, не в том смысле «неудовлетворенным»!
Что со мной сегодня такое?! Видимо, неудовлетворение, да, на этот раз - то самое, дает о себе знать…!

Да и тараканов не настолько много, чтобы они съели меня во сне. Это же не крысы – крыс я вытравил первым делом.

Шучу.

Не было крыс, только тараканы. А с ними не так одиноко.

Хорошо, буду ждать звонка.

Я тоже тебя люблю.

Как ты папки с документами не теряешь? Ладно, это риторический вопрос.

14 E 106th St
East Harlem
NY
NW61PJ


URL комментария

10:48 

Пишет Alicebelle:
20.04.2013 в 17:46


URL комментария

10:47 

Пишет Alicebelle:
20.04.2013 в 17:45


URL комментария

10:46 

Пишет Alicebelle:
20.04.2013 в 17:35


kazytaka2011, я очень прошу прощения за то, что сейчас делаю.
Оставшиеся три главы будто сами перевелись, пока я их читала. Удалите их, когда закончите ваш перевод. Или раньше :)
Тех, кто хотел бы прочитать окончание истории в оригинальном переводе, прошу - не читайте мой перевод.

Глава 10

URL комментария

10:43 

Пишет kazytaka2011:
11.09.2012 в 18:45


Ой, штампы, такие штампы!.. Если кто найдет какие-либо ошибки и нелепицы, буду очень рада, если сообщите.=)
А еще здесь рейтинговая сцена! *в соответствии с законом предупреждаю*

9 глава

URL комментария

10:42 

Пишет kazytaka2011:
11.09.2012 в 15:42


Прошу прощения перед всеми за свою лень!:beg:

8 глава

URL комментария

00:58 

Пишет juststopit:
29.06.2012 в 13:22


Поняла, что потеряла кусочек во второй главе, в самом конце, перед Tango Golf.

Golf, окончание

URL комментария

00:57 

00:57 

Пишет juststopit:
26.06.2012 в 10:13


продолжение

Tango Golf

URL комментария

00:56 

Пишет juststopit:
26.06.2012 в 10:12


продолжение

Tango Golf

URL комментария

00:56 

Пишет juststopit:
26.06.2012 в 10:09


URL комментария

21:55 

Пишет Choose to Be Me:
03.09.2011 в 22:25


04.30.06. 02.51 p. m.

From: Jastin Taylor
To: Brian Kinney

Ой! Я как-то не подумал…
В следующий раз обязательно!


URL комментария

кошкин dом

главная